Мещерский Прокопий (Прокофий) Васильевич


Мещерский Прокопий (Прокофий) Васильевич
Мещерский Прокопий (Прокофий) Васильевич [1746 – 18 II (2 III) 1818, Курск; похоронен в Знаменском м-ре]. Из богатой семьи, принадлежавшей к разветвленному княжескому роду; сводный брат А. П. Ермолова. Службу начал при Петре III сержантом в полевых полках, затем вышел в отставку. 27 нояб. 1769 вернулся в действующую армию с чином капитана. Принял участие в Крымском походе 2-й армии; за сражение при Кагуле (1770) получил чин премьер-майора. В 1773 был уже подполковником Астраханского полка, состоявшего под командой А. В. Суворова, с ним, в частности, брал Туртукай. За участие в военных кампаниях был награжден двумя крестами. Дальнейшая его служба протекала не совсем гладко, о чем свидетельствует стихотворение «Молитва от Истины к Богу, внегда скорбети ей» (до 1793; распространялось в списках), направленное против президента Военной коллегии Н. И. Салтыкова. В нем М. жаловался императрице, что был несправедливо отрешен от службы. Однако в 1790-х гг. М. вновь служит в армейских полках, размещенных в Зап. крае, под начальством С. К. Вязмитинова, последние два с пол. года – в Оренбургском драгунском полку. В 1796–1797 он живет в Москве, числясь сверх комплекта полковником при Киевском карабинерном полку (РГИА, ф. 938, оп. 1, № 115, л. 7 об.). Имя М. связано с историей заговоров против Павла I. Ряд историков полагает, что М. был причастен к раскрытию смоленского кружка полковника А. М. Каховского. Каховский ранее состоял при Инспекторской экспедиции Военной коллегии, и донос М. мог быть местью ему за былые служебные преследования. По др. свидетельству, согласно донесениям прус. агента А.-Ф. д’Аллонвиля, М. («личность низкая, испорченная», действовавшая «от угрызений совести или из страха, алчности»), пытался предупредить Павла I о более позднем заговоре П. А. Зубова и П. А. Палена, приведшем к цареубийству 11 марта 1801, однако адресованное императору письмо было случайно задержано И. П. Кутайсовым и не дошло по назначению. Именно с 1798, после следствия по «смоленскому делу», начинается придворная карьера М., неожиданно получившего чин генерал-лейтенанта и должность гофмейстера, а 7 марта 1800 назначенного петербургским гражданским губернатором (РГИА, ф. 796, оп. 81, № 857). Одновременно М. также стал шефом Петербургского драгунского полка. Столь же неожиданным стало исключение его 1 июня 1800 из службы за определение без ведома Синода десяти семинаристов в статскую службу. Впрочем, уже в нояб. 1800, как свидетельствует принадлежащая М. ода «на случай всемилостивейшего прощения отставных и исключенных» (1800), он попал под амнистию и в качестве гофмаршала надзирал в 1801 над театральной дирекцией. Павловское царствование непосредственно отразилось и в др. торжественных одах М., обращенных к императору: на победы Суворова в Италии (1799), «на начало XIX столетия» (1800), «на случай освящения церкви в Михайловском замке» (1800). О связях М. с новыми вельможами павловского царствования говорят «Стихи <...> И. П. Кутайсову» (1799) и «Преложение в стихах псальма Давыдова…» (1800), обращенное к П. X. Обольянинову. Смерть Павла I прервала службу М. С 1802 он живет в Курске, насаждая в своих имениях слесарное, токарное, столярное и др. ремесла и особенно увлекаясь резьбой по дереву. О его сложных отношениях с губернским начальством дают представление направленные против курского губернатора П. И. Протасова и написанные по случаю проведенной в губернии в апр. 1806 сенатором А. Б. Куракиным ревизии «Стихи на прибытие в Курск <...> А. Б. Куракина» (распространялись в рукописи). М. был талантливым и известным актером-любителем екатерининского времени. Он был противником классической декламационной школы И. А. Дмитревского, у которого, по воспоминаниям А. А. Шаховского, были с М. холодные отношения. По мнению М. С. Щепкина, М. хорошо знал театры Вены, Парижа, Лондона. Он участвовал в эрмитажных представлениях; в 1780-е гг. его с женой приглашали играть на театре С. Г. Зорича в Шклове. В Курске М. продолжал участвовать в любительских спектаклях. Здесь летом 1810 в имении кн. Голицына Юноковке его видел М. С. Щепкин, оставивший описание блестящей игры М. в роли скупца Салидара из комедии А. П. Сумарокова «Приданое обманом». «Где только шло дело о деньгах, – вспоминал Щепкин, – вам видно было, что это касалось самого больного места души его. Страх смерти и боязнь расстаться с деньгами были поразительно верны и ужасны в игре князя, и простота, с которою он говорил, нисколько не мешала игре его <...>. В сцене, где открылся обман и Салидар узнал, что фальшивым образом выманили у него завещание, – я испугался за князя; я думал, что он умрет, ибо при такой сильной любви к деньгам, какую князь имел к ним в Салидаре, невозможно было, потеряв их, жить ни минуты <...> он не играет, а живет». Знакомство с М. явилось для Щепкина одним из сильных впечатлений, оказавших решающее влияние на формирование его реалистической манеры. «Князь Мещерский, – писал он в «Записках», – без желания, указал мне другой путь <...> Он первый посеял во мне верное представление об искусстве и показал мне, что искусство настолько высоко, насколько близко к природе». Последние годы М. провел в Знаменском монастыре, где, хотя не принял постриг, ходил в рясе послушника, но с орденскою звездою на груди; не будучи духовным лицом, произносил публично проповеди. Здесь его «громы против слабостей человеческих» слышали братья К. А. и Н. А. Полевые. Лит.: Энгельгардт Л. Н. Зап. СПб., 1860; Письма А. В. Суворова. СПб., 1916. Т. 1; Щепкин М. С. Зап. крепостного актера. Л., 1928; Лит. насл. М., 1933. Т. 9–10; Полевой К. А. Зап. // Полевой Н. Мат-лы по истории рус. лит. и журналистики 30-х гг. Л., 1934; Поэты-сатирики (1959); Эйделъман Н. Я. Грань веков. М., 1982.
В. П. Степанов

Словарь русского языка XVIII века. — М:. Институт русской литературы и языка. . 1988-1999.